Необычный заказ: «Я помогла студентке осуществить мечту — работать с небом и управлять самолётами»
_360.jpg)
Более 15 тысяч женщин ежедневно «держат небо» в своих руках: координируют взлёты и посадки самолётов с диспетчерских вышек и из центров управления полётами. Кажется, что цифра огромная, но это меньше четверти всех авиадиспетчеров в мире. Авиационные профессии остаются преимущественно мужскими, о какой бы стране ни шла речь: в США таких специалисток 8000 (20% от общего числа), в России, по неофициальной оценке, около 800 (10–15%), а в Грузии — всего две (1,5%).
Поэтому, когда преподаватель Елена Журба откликалась на заказ Анны (имя героини изменено. — Прим. ред.) по авиационному английскому, она уже представляла, какая увлекательная, но непростая работа ей предстоит.
«Авиационный английский очень разный — для бортпроводников, пилотов, сотрудников аэропортов. С какими-то запросами я работаю, с какими-то — нет. Деталей в заказе не было, но я всё-таки решила уточнить — вдруг смогу помочь».
Оказалось, что Анна оканчивала учёбу на авиадиспетчера. Управлять самолётами в небе было мечтой всей её жизни, и почти все этапы на этом пути были пройдены — остался финальный экзамен. В своих знаниях по профессии Анна не сомневалась, а вот с английским были проблемы.
Cleared for takeoff: как говорят авиадиспетчеры
Авиационный английский — не бытовое название, а отдельная область языка.
«Радиоэфир нельзя занимать надолго, поэтому фразы должны быть ёмкие и лаконичные», — объясняет Елена. К тому же все участники процесса должны чётко понимать каждое сказанное слово — несмотря на разницу в произношении и помехи в радиоэфире. Отсюда родились особые правила: вместо yes говорят affirmative, а вместо no — negative. Буквы в обозначении рейса произносят не A-B-C, как в классическом алфавите, а как в фонетическом — Alpha-Bravo-Charlie. Некоторые цифры звучат иначе, чтобы не было путаницы: 4 — fower (фоуэр), 9 — a niner (найнер).
«Для чёткости в радиоэфире не принято произносить межзубный звук [c] — тот самый, что есть в the или there. Поэтому three звучит как tree, из-за чего порой складывается впечатление, что пилоты и авиадиспетчеры говорят с „русским“ акцентом».
Ослышаться — значит создать внештатную ситуацию. Так, в 2002 году пилот самолёта Air France, следовавшего из Тулузы в Париж, сообщил диспетчеру о задымлении на борту фразой fire on board. Но из-за сильного французского акцента диспетчер разобрал это как five men on board и пришёл к выводу, что лайнер захватили. Воздушное пространство закрыли, на перехват подняли два истребителя. К счастью, путаница быстро разрешилась, и самолёт со 150 пассажирами благополучно приземлился.
Present perfect — высший пилотаж
Анна учила английский разными способами: занималась и сама, и с репетиторами, и на семинарах в колледже. Но пробелы в грамматике никак не закрывались: девушка путалась во временах, с трудом подбирала слова. Да и практики постоянно не хватало. К тому же экзамен состоял из устной части и аудирования — значит, работать предстояло ещё и над тем, чтобы не только чётко произносить слова с особым «авиаакцентом», но и понимать, что говорят другие.
До экзамена оставалось всего 4 месяца. Справиться с таким объёмом, работая «по учебнику», почти нереально. Поэтому Елена решилась на эксперимент.
«Я разработала авторские уроки на базе тем, которые пригодятся Анне в будущей работе. Она рассказывала, как выглядит учебный зал, тренажёр, вышки, где работает диспетчер, — а я использовала это, чтобы составлять тексты и диалоги, готовить грамматические упражнения».
Елена с Анной прослушивали реальные записи переговоров «в небе», разбирали терминологию, практиковали акцент. Спустя 12 недель Анна уверенно отвечала на вопросы, пересказывала услышанное в радиоэфире. Бойко реагировала и на внештатные ситуации от лица авиадиспетчера в приближенных к жизни диалогах. Поэтому за пару дней до экзамена Елена совсем не ожидала получить сообщение: «Я думаю не сдавать экзамен в этом месяце…»
Мотивация vs дисциплина
Недавний опрос ВЦИОМ показал, что хоть 73% россиян и считают изучение языков очень важным, в реальности заниматься этим собирается лишь 26% процентов. И даже начав, многие бросают язык уже после пары занятий. Специалисты утверждают, что всё дело в мотивации: если вы не можете чётко ответить на вопрос, зачем учите английский, корейский или французский, то занятия будут продолжаться до тех пор, пока не угаснет энтузиазм. Но Елена Журба не совсем согласна с этим мнением.
«Дисциплина куда важнее мотивации. Мотивация может пропасть, когда в жизни появятся более приоритетные задачи и ситуации. Чтобы изучение языка не отходило на второй план, нужна система. Дисциплинированный человек пройдёт этот путь гораздо легче, а мотивированный может в любой момент бросить. Пока ещё нет технологий, чтобы вставить в мозг флешку и перекачать туда весь пласт знаний, остаётся только работать, стараться, увлекаться и снова работать».
Дисциплина спасёт и в случаях, когда страх мешает совершить важный шаг, отмечает Елена. И признаётся: когда после третьего курса появилась неожиданная возможность поработать устным переводчиком с американскими миссионерами, она смело подала резюме. Несмотря на то, что в институте упорно твердили: «Мы готовим специалистов исключительно для письменных переводов».
Значимой вехой в карьере Елены стала работа переводчиком в международной организации. Контракт предлагали в кризисном небезопасном регионе, и на первом собеседовании работодателю показалось, что хрупкой девушке столь ответственная задача не по плечу ни морально, ни физически. Но Елена не отступилась, подала резюме во второй раз. За 7 лет работы она и работодатель убедились — она на своем месте.
«Работать нужно было с людьми практически со всего мира. Разная культура, разный менталитет, разные акценты. Я научилась быть гибкой, выстраивая рабочую коммуникацию. Каждый день давал новые задачи и вызовы. Я научилась быть стойкой и терпеливой. Выросла как переводчик. Выросла как человек».
Тогда же Елена поняла, насколько важна практика, поэтому и до сих пор мотивирует своих учеников буквально с первых уроков начинать общаться через специальные приложения. «Там можно и переписываться с собеседниками со всего мира, и отправлять им голосовые сообщения», — объясняет преподаватель.
«Говорить на английском можно на любом уровне. Ошибок бояться не стоит — ошибаются все. А вот общаться на простые темы получится уже спустя 15–20 занятий. Я никогда и никому не обещаю крайне быстрых результатов. Волшебных методик не существует. Но я могу дать конкретные знания в нужном объеме для решения определенных задач. Моя работа — это 50% результата. Остальные 50% зависят от самого ученика. Чтобы говорить на английском, надо говорить. Только так это и работает».
Крайне важно, считает Елена, создать вокруг себя языковую среду. Слушать подкасты, смотреть видео, изучать блоги, читать книги. Стоит подружиться и с нейросетями: ИИ можно задавать вопросы по лексике и даже общаться, задавая определённые роли.
Выход на взлётную полосу
История Анны закончилась счастливо. «Я сказала ей: любое обучение — это не расходы, а инвестиция в лучшее будущее. А экзамен — всего лишь промежуточный этап на пути к твоей мечте. Пробуй сдать его, пока знания свежи. Провалишь сейчас — обязательно сдашь в следующий раз», — рассказывает Елена. «В итоге она решилась, получила сертификат и вышла на работу. Сейчас она уже прошла стажировку и работает авиадиспетчером».
«Моя работа может быть не так важна, как врача или пожарного. Но мой маленький вклад порой кардинально меняет жизни других. Кто-то находит новую работу, кто-то переезжает на новое место или осуществляет мечту детства. Я готовила человека к собеседованию в иностранную нефтедобывающую компанию. Ученик занимался со мной по ночам, после работы, чтобы подтянуть английский почти с нулевого уровня до достаточного, пройти собеседование. В итоге у него всё получилось. Это самое большее наслаждение от работы».